19:31 

Горе-менестрель

Teleri_00
Папайя по жизни
Сегодня дописала свой стебный фик про Маглора. Получился миди, чему я рада, ведь думала "не дотяну". А дотягивать даже не пришлось))
Немного грустно, ведь это, фактически, начиналось, как первый фик по Арде...
В общем, вот.


Название: Горе-менестрель
Автор: Teleri_00
Беты (редакторы): tsunade41
Фэндом: Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион»
Персонажи: В главной роли - Маглор. Вся семья Феанора, нолдор, ваниар, телери, валар, и даже Мелькор с Сауроном.
Рейтинг: G
Жанры: Джен, Юмор, AU, Songfic, Стёб


Феанаро подскочил на кровати, от громкого, и мягко говоря, не самого приятного звука за стеной. Примерно такие же звуки издавал он сам, когда по неопытности в раннем возрасте ударил себя по пальцу молотком. Но эти звуки отличались тем, что были гораздо протяжнее крика. Великий Мастер сел и удивленно прислушался… Вот, теперь действительно крик. Кто-то на первом этаже пронзительно орет и стучит в потолок. Ну, то есть в пол второго этажа.
Все становится еще интереснее – Феанор признал в том, что его разбудило, голос второго по старшинству, сына – Макалаурэ.
«Что он там делает? Неужели уже с утра дуэль?! Хотя нет, как-то не похоже» - думал он, уже вставая и решительно направляясь на этот звук. Немного пройдясь по коридору, остановился перед дверью Маглора и прислушался. Голос умолк, но он все равно зашел внутрь. Перед глазами предстала довольно-таки странная картина – его сын сидит на подоконнике, с Финродовской лютней в руках и что-то на ней (теперь только) трынькает.

- Ты... Ты поешь?! – от удивления Феанор даже не успел разозлиться – что здесь, Моргот тебя за ногу, вообще творится?
Сидящий на окне чуть не вывалился наружу. Благо этаж был всего второй – в любом бы случае не разбился. Но это было не столь важно, главное, что он еще попытался сделать вид, что вообще не причем. Неумелым движением спрятал лютню за спину и, сглотнув, попытался придать лицу привычный вид.
- Доброе утро, отец - он спрыгнул с окна и постарался незаметно спрятать музыкальный инструмент под подушку. Ну, с «незаметно» он немного не рассчитал, поэтому Феанор скептическим взглядом проследил все его движения.
- Ты хочешь сказать, что никто ничего не заметил, угу – он сложил руки, но затем вспомнил, что стоило бы ему и разозлиться для подтверждения имиджа – чего это ты решил весь дом разбудить?! Да не только дом, тебя весь Тирион слышал, ты валараукар недожаренный!
Этот самый «недожаренный» сжался, чуть ли не в комочек и теперь исподлобья бросал взгляды на разъяренного отца.
- Марш отсюда! Можешь позориться, где хочешь, только не в моем собственном доме! – закончил тот свою гневную тираду.

Маглор, не дождавшись фирменного Феаноровского окончания «Я вот никогда не был таким» и размышлений на эту тематику, выскользнул из своей комнаты. Он стоял, приклеившись к стене и прижимая лютню поближе к себе.
«Финрод меня убьет, если с ней что-то случится» - после этого хватка была чуть ослаблена. За дверью, из которой он только что выбежал, вновь послышались шаги:
«ОН выходит» - промелькнула в испуганном мозгу не менее паническая мысль. Ну конечно же этим «ОН», Макалаурэ охарактеризовал своего отца, который уже собирался было возвращаться к себе в комнату. Вряд ли уже Феанаро заснет, но наверняка встреча с ним не грозит ничем хорошим для Маглора. Тот тихонько шмыгнул вниз по лестнице, так, чтоб его из коридора не было видно.
«Называется – хотел сделать утро добрым. Вот, пожалуйста - сделал» - феаноринг прижался уже к другой стене. Оказывается, выскочил из комнаты он прямо так – в пижаме и без тапочек. А пол то холо-о-одный. Из открытого окна пошел сквозняк.
«Еще и Манвэ издевается. Ну-ну» - а в комнату возвращаться через основную дверь страшновато. Вдруг отец услышит и начнется…
Но неприятности только начинались. По коридору первого этажа, негромко, но со смешком переговариваясь, проходили Амбаруссар...


Амбаруссар легкой, пружинистой походкой прогуливались по коридору и о чем-то разговаривали. Как только их взгляд остановился на застывшем в нелепом положении Маглоре, по лицам поползли хитрые улыбки. Макалаурэ решил опередить их и отклеившись от стены, выпрямил спину и спросил:

- Что это вы тут делаете? – спросил он, конечно же первое, что пришло ему в голову. Ну, не совсем удачно это ему пришло. Близнецы прыснули.
- А будто бы нам по собственному дому ходить нельзя – парировал Амрос.
- Ага, а вот ты чего такой испуганный тут торчишь? – поддержал Амрод, взглядом сканируя старшего брата.
Тот в свою очередь попытался принять важный вид, как это обычно делал Майтимо и попытался сказать таким же величественным тоном, что в меру ситуации выглядело весьма забавно.
- Кхм, я спустился вниз… - уж было начал он, но его перебил один из близнецов:
- Мы видим. – второй ему в ответ рассмеялся, чуть подавшись вперед.
Маглор понял, что так этих двух сорванцов не переговорить, надо было вступать в более эмоциональную атаку.

- Что это вы решили прогуляться так рано? Вон – нолдо ткнул рукой в окно – еще совсем рано. Небось что-то задумали, да? Ну уж я узнаю. – он помотал указательным пальцем, как бы ругая. Но совершенно забыл, что в этой руке у него была лютня. Та выскользнула из рук и с грохотом приземлилась на каменный пол. Пока Макалаурэ успел что-то сообразить, его младшие братья среагировали быстрее и один из них быстрым движением поднял музыкальный инструмент.
- Ай… - только и успело вырваться у пострадавшего. Близнецы не обратили на этот возглас никакого внимания.
- Это же… - начал Амрод.
- Финрода. – кивком подтвердил Амрос – уж её нам никогда не забыть. После того как мы у него стащили струну перед выступлением… - второй в это время тихо захихикал, вспоминая столь важное происшествие.
- Угу, помню-помню, он её чуть не сломал тогда. Еще царапина должна была остаться – тот из братьев, кто держал инструмент в руках, стал крутить его в поисках этой знаменитой царапины. А Макалаурэ стоял в совершенной растерянности.

«Ну почему я не Майтимо и не могу на них так прикрикнуть?» - сокрушался он. И вдруг со второго этажа, позевывая, но уже в повседневной одежде спускается вышеупомянутый. Он останавливается на лестнице и переводит свой изумленный, не до «конца проснувшийся» взгляд с одного на других. Затем до него доходит, что Маглора надо выручать и он уже спускаясь, принимает вид истинного старшего брата. Затем он подходит сзади к близнецам (чего, конечно требует закон жанра) и выхватывает у них лютню, тут же наступая в словесную атаку.

- Вы зачем забираете чужие вещи? Скажите мне на милость, зачем?! ... Стоп, это же Финрода. – Майтимо опешил и удивленно посмотрел на своего младшего брата. Тот усиленно пытался показать, мол, потом объясню. Старший кивнул и прежде, чем эти две рыжие головы успели что-то сказать, продолжил.
- Но это не столь важно. Я огорчен вашим поведением! И вы оба сейчас же отправляетесь… на улицу. Вперед, вперед!
Он уже их буквально выталкивал в сторону входной двери. Они пытались что-то сказать, но просто не успели. С силой захлопнув за ними дверь, Маэдрос наконец получил возможность нормально пообщаться с братом. Он пробежался по нему взглядом и еле сдержал смешок от такого нелепого вида и спросил.
- Ну? И что все это значит? И почему отец с утра закатил истерику?

Маглор вдохнул поглубже и начал рассказывать:
- Недавно я с золотоволосыми нашими родственничками ходил на главную площадь Тириона. Ну и там были певцы разные. И наш кузен Финдарато стал хвалится. Мол, что он так тоже умеет. Мы его попросили доказать, он достал лютню и запел. А тут я высказаться решил. Сказал, что так любой сможет. Он рассмеялся и ответил, что если я за месяц научусь петь, то он возьмет свои слова обратно и… - Маглор хитро захихикал – должен будет на этой же самой площади целовать первых десять эльда. Представляешь, как это будет забавно?
Майтимо остановил брата:
- А что пообещал сделать ты взамен?

Тот немного смутился и ответил:
- Я должен буду… пройтись по Тириону в платье нашей двоюродной сестрицы Артанис – вздохнул он – о, а хочешь я тебе сейчас покажу, что умею. – это был даже не вопрос, а утверждение. Поэтому Маэдрос даже не успел возразить, а Маглор уже забрал у него инструмент и начал петь, периодически бренча аккордами. Ну как петь. Не так громко, как сегодня с утра, но не более «чисто». Под конец он (зря) вывел оглушительное крещендо, так, что слушатель еле-еле подавил желание перекрыть источник звука.
«Вот фальшивит» - думал старший, даже глазом не моргнув – Довольно непло… - хотел он сказать, но тут же поднял глаза вверх на разъяренную фигуру, что стояла на лестнице – кхм, доброе утро отец.
Маглор нервно вздрогнул и опустил лютню.
- Д-доброе утро… - хотел сказать и он спокойно, но тут прямо «разразился гром».
- Это еще что такое?! Твой отец работает, а ты даже поспать ему не даешь! Неблагодарный! Доброе утро, Майтимо. – последние пожелание было таким неожиданно-спокойным, что удивились все. Но Феанор тут же сменил милость к одному сыну на гнев к другому и спустился вниз.
- Когда прекратится уже это безобразие?! Нет! Я сам его прекращу! Отдай лютню! Отдай лютню отцу, я сказал! – дело в том, что «музыкант» стал принимать робкие попытки сопротивления. Но они, как и полагается, были совершенно тщетными.
Вскоре натерпевшаяся лютня была отобрана. Нет, Феанор её не сломал. Он сделал по другому – занес её в спальню к непутевому сыну, а саму комнату закрыл на замок. Зачем он это сделал – непонятно. Но злой, не выспавшийся мастер был страшен в своем гневе и никто не осмеливался ему перечить.

Маэдрос стоял сбоку и тихонько посмеивался в кулак, глядя на брата, у которого на лице застыл вопрос: «И что же теперь делать?». Мимо проходили еще два феаноринга: Карантир и Келегорм. Они обвели взглядом черноволосого брата и их вопрос можно было считать вполне логичным:
- Макалаурэ, что с тобой произошло?
Тот не мог ничего ответить – он до сих пор был в шоке от происходящего. Поэтому за него ответил Маэдрос:
- Кхм.. Нашему братцу на себе пришлось прочувствовать гнев отца за… некую провину. – выкрутился он, лучезарно улыбаясь подошедшим. Но тут к ним присоединился вечно мрачный Куруфин. Он не успел толком проснуться, поэтому лишь проворчал:
- Интересно, кто это с утра повыть решил? Придушил бы на месте.
Вот тут Маэдрос не выдержал и согнувшись пополам залился истерическим смехом. Остальные, кроме того же Маглора были крайне удивлены, а последний решил увести брата и себя от греха подальше. Не трудно было догадаться, что братоубийство свершилось бы гораздо раньше намеченного, узнай Куруфин имя «певца».

Эти двое пошли на кухню. Когда старший успокоился, то Макалаурэ задал интересующие его в данный момент вопросы:
- И что мне теперь босиком ходить? В пижаме? По улице?! Или вообще – на второй этаж лезть?
Затем ему пришлось перетерпеть еще один взрыв смеха, после которого, кстати, прозвучал довольно вразумительный ответ:
- С одеждой заминочка получается. У тебя телосложение нетипичное для феанорингов. У нас нет никого такого же худого. Разве что только Финдарато. А за лютней, да, придется лезть. Если не хочешь – просто представь его же реакцию.
- Ну ладно, ладно, сейчас полезу, никто ведь не заметит.
Маглор угрюмо поплелся на второй этаж.

Да… Никто не заметит.


- Ты уверен, что мы всё правильно делаем? – спросил Маглор, выглядывая из окна комнаты своего старшего брата.
- Коне-е-ечно. – ответил тот, сидя у себя на кровати – а ты бы предпочел снизу лезть? Ну-ну. Вот смотри, отсюда до твоего окна метр-два, не больше. И ты так, раз-два и уже там. – он расплылся в улыбке и увидев лицо брата, наполненное отчаяньем, решил его подбодрить – Давай-давай, ты же храбрый феаноринг, как-никак.
Этот самый «храбрый» с ужасом выглянул наружу, оценил расстояние и засунул свою любопытную черноволосую голову обратно. Затем вздохнул и с мыслями: «Была- не была», перебросил ногу через подоконник и нащупал карниз. Вскоре он весь уже был «снаружи».

У меня возникает такое подозрение, что у нолдо это в крови – прогуливаться во время каких-то происшествий, в месте их возникновения. Вот и сейчас, двое эльфов решили заглянуть в дом к своему брату. Арафинвэ и Нолофинвэ всего лишь хотели навестить Феанаро, который уже неделю как сидел у себя дома, а наткнулись на эту картину.
Первым заметил, что что-то не так, зоркий Арафинвэ. Он издалека заприметил фигуру, которая зачем-то вылезает из окна, еще и в пижаме, еще и без тапочек. Он слегка толкнул старшего брата, ушедшего в свои размышления и указал ему на «это». Они тихо посмеялись, а затем стали в тени от дома – как-никак положение не позволяло по полной насладиться ситуацией.
В это же время из дому вышли непоседы Амбарусса. Уж они оба вмиг узнали братца-скалолаза и тут же решили об этом кому-то рассказать. Они позвали остальных феанорингов, Маэдрос (который успешно притворялся совершенно невиновным) счел своим долгом поделиться этим всем с Фингоном, тот не замедлил послать за своим братом Турукано, а он уже в свою очередь привел и Финдарато с сестрой… В общем – цепочка оказалась довольно длинная и через некоторое время перед домом Великого Мастера оказалась большая половина Тириона. Но самое важное в том, что все они своим топотом и безудержным смехом разбудили самого Мастера…

Когда все выяснялось потом, оказалось, что все зрители тут оказались совершенно случайно и их никто (не в коем случае) не звал. Они просто… Прогуливались мимо. Ну а какую бы вы придумали отговорку если на вас извергается весь огонь (и словарный запас) «Пламенного духа». Финарфин с Финголфином благополучно растворились в толпе так, что их даже никто не заметил. Было совершенно ясно, что больше всего достанется самим феанорингам. Маэдрос, совершенно довольный собой, успел сбежать к своему лучшему другу, а остальные…
Амбаруссар живо прыгнули в какие-то кусты, но их рыжие головы по очереди выглядывали оттуда, разведывая обстановку. Келегорму зачем-то срочно понадобился его пес и он сделал вид, что он вообще-то собирался на охоту, а тут «эти все появились». Карантир и Куруфин с небывалой скоростью в две минуты собрались на рыбалку. А Маглор…
А что Маглор? Он благополучно долез до своей комнаты, ввалившись в неё через окно. Первым делом, конечно же, переоделся и зачем-то взял свой клинок. Неужто думал, что отец возьмется за ново-откованный меч? Хотя, в действительности - все может быть. Но у него не было времени для столь печальных мыслей и феаноринг быстро отыскал многострадальную лютню. Та валялась на кровати. Он короткими перебежками добрался до двери и тут с ужасом понял: «А она то заперта».

Вот тут из гостей вернулась хозяйка этого безумного дома. Возвращается она домой, и видит какую картину? Её любимый муженек просто рвет и мечет, нервно прохаживаясь по дому с криками: «Вылезайте, я все равно вас найду, черти!». Периодически пополняя эти крики разнообразными высказываниями. Нерданэль зашла в гостиную, на неё (естественно) тут же налетел злой-презлой Феанор.
- О, ты уже пришла? - спросил он совершенно другим голосом. Спокойным таким, немного удивленным.
- Как видишь – съязвила она в ответ и не удержалась, спросила – что здесь происходит?!
Феанор вкратце объяснил жене свое виденье проблемы в лице Маглора и пересказал недавние события.
- Где этот «недо-музыкант»? – спросила Нерданэль, уперев кулаки в бока. Её супруг оглянулся, сделал задумчивое выражение лица, после чего изрек:
- У себя в комнате этот Ampamaite* сидит.
Любящая мать даже не отреагировала на таковое оскорбление своего ребенка, а лишь направилась вверх, понимая, что Макалаурэ это вполне заслужил. Феанаро тоже решил не оставаться в стороне от карательной операции и пошел вслед за супругой.

А их непутевый сын решил времени не терять. Он сейчас в нерешительности выглядывал из окна уже своей комнаты.
«Вот тут вроде бы не высоко. Ой-ой-ой…» - последнее – это была его реакция на шаги за дверью и звук ключа, который вставляют в замок.
«Нет времени на размышления! АААА!» - кричал он мысленно, пока летел вниз. Он выбрал довольно неплохое место падения – кусты. Но все бы ничего, если бы в тех кустах не сидели Амбарусса.
- Ауч! – послышался обиженный возглас и рядом показалась совершенно рыжая голова – ты же предупреждай, перед тем, как акробатические номера устраивать.
- Нет времени объяснять! – Маглор вывалился из этих кустов (и правильно сделал), как минуту назад из того самого окна показались лица рассерженных родителей.
- Вот вы где, чертята огненные. Ну я до вас доберусь. Кто сюда всех созвал, а? Кто, я спрашиваю? – Нерданэль заприметила младших сыновей и решила серьезно взяться за их воспитание. Они даже сделать ничего не успели, а мать уже была на улице, вытаскивала их из убежища и что-то гневно вещала. Амрод и Амрос получили свое наказание. Келегорм притворялся довольно успешно и вскоре его послали за Карантиром с Куруфином, которые отделались лекцией о чести семьи. Ну и Маэдрос, как всегда, вышел сухим из воды.

А Маглор тем временем решил переждать бурю у ближайших родственников. Короткими перебежками он добрался до дома дядюшки Нолофинвэ… И по периодическим взрывам смеха понял, что как раз сюда ему лучше не соваться. Но он все-таки заглянул внутрь, а увидев рыжую голову Майтимо среди втородомовцев, убедился в своем решении. Уж у них в гостиной была полная идиллия.
«Не то что у нас – то отец кричит, то Амбарусса нашкодят, то Келегорм на прическу жалуется». – думал Макалаурэ, немного им завидуя.
Глава семейства вместе с супругой сидят рядом и тоже принимают участие в разговоре. Арэдэль сидит подле отца. Финдекано вскарабкался на спинку кресла. И Турукано там тоже рядом примостился. А в центре внимания был Маэдрос – Маглор тут же помрачнел, ведь братец с оживлением о чем-то рассказывал, приправляя рассказ яркими жестами. Не трудно догадаться, о чем. И о ком. Особенно, учитывая, что слушатели время от времени улыбались и посмеивались.

«Музыкант» пригнулся, так, чтоб из окна его не было видно и прижал лютню к себе. Сделав это неосознанное движение, ему в голову пришла мысль отправиться если не к владельцу инструмента, то к его отцу.
«Третий дом всегда славился добрым сердцем. Лишь бы дядюшка Арафинвэ не о чем не знал».
Схватившись за эту идею, как за спасительную веревку, Маглор помчался к дому Финарфина. Добежав, он точно так же пригнувшись, заглянул в окно и вздохнул спокойно – такая же идиллия, как в предыдущем доме, только без Майтимо.
«Замечательно! Чудесно!» - он просто вспорхнул, направившись к двери и осторожно постучав. Дверь открыла Артанис, тепло поприветствовав двоюродного братца:
- Здравствуй. Какими судьбами? – она осмотрела его, удержавшись, чтоб не съязвить на тему пижамы, в которой наш герой совсем недавно совершал подвиги.

Макалаурэ улыбнулся и ответил:
- Мм.. Да так, мимо проходил. – после этих слов Галадриэль снова подавила приступ смеха, ведь, как вы помните «мимо проходили», это была главная отмазка зрителей у дома Феанаро. Довольно успешно замаскировав смех за кашлем, она все же, весьма дружелюбно продолжила:
- Заходи, чего снаружи стоять. У нас почти все в сборе, только вот Финдарато куда-то смылся.
Маглор окончательно успокоился и принял приглашение. Ведь участник его рокового пари отсутствовал – разве может быть лучше?

Хозяин дома сидел на кухне, совершенно не подавая виду о том, что что-то знает. Феаноринг поприветствовал так же и хозяйку, после чего аккуратно примостился за столом. Выражение его лица оставляло желать лучшего. Перепуганный, все еще с ушами красноватого оттенка, не причесанный – он без слов мог поведать о сегодняшнем происшествии.
Арафинве с обычной его добродушной улыбкой, спросил, как и следует спросить каждому адекватному дяде, увидев племянника в таком состоянии:
- Рассказывай, что случилось.
______________
*Ampamаite - криворукий

Маглор глубоко вздохнул, посмотрел в глаза Арафинвэ и покачал головой. Ну как ему все рассказать так, чтобы и понятно было, и фактов поменьше.
- Да ладно, по тебе же видно, что что-то не так. Давай, рассказывай. Обещаю не смеяться – взгляд Финарфина пронзил племянника насквозь. Маглору на мгновение показалось, что ему и рассказывать ничего не надо – дядя умеет читать мысли. Поэтому он сглотнул и начал свой бессвязный рассказ:
- Как-то я гулял по площади Тириона, а там…
- Дай угадаю: а там в тоже время прогуливался Финдарато и вы поспорили, что ты сумеешь научится петь, так?
- Так. – Макалаурэ опустил голову. Дядя знает. Все потеряно. Теперь его засмеют и выгонят из этого дому. – только и это еще не все…

Финарфин прервал племянника одной только, соболезнующей улыбкой. А по осанвэ добавил: «Я все видел». Маглор расстроился еще больше и не поднимая головы, спросил:
- Что мне теперь делать? Теперь весь Валинор знает о моем… «подвиге».
- Ты немного ошибаешься. Не весь Валинор, а только Тирион.
Ответила ему Эарвен, наблюдавшая всю эту короткую сцену. Маглор аккуратно поднял голову и с надеждой в глазах посмотрел на хозяйку дома.
- Да-да, я думаю, ты понимаешь, что я имею ввиду. Тебе нужно уезжать отсюда. И я даже с этим могу тебе помочь.

- И куда мне идти дальше? А жить где? А спать? – по дороге, Маглор обсыпал дядю вопросами. Тот лишь пожал плечами и ответил:
- Я не знаю. Мне жена сказала провести тебя – вот я провел. Наверное, она подумала, что ты сам разберешься. Единственное, что я могу тебе пожелать – удачи.
С этими словами Финарфин помог вконец ошалевшему Маглору залезть в телегу, накрытую легкой тканью.
- И смотри, будь аккуратным, ничего не разбей.
Просто телега была наполнена посудой. Разной - керамической, глиняной, стеклянной, фарфоровой…

Через пол часа Маглор уже был по дороге к горе Таникветиль, месту, где жили ваниар. Дорога была тихая, ровная. Извозчик что-то тихо напевал, сам Макалаурэ дремал. От «нечего делать» он прислушался к голосу того, кто взялся везти его к Ойолоссэ. Голос был такой приятный, мягкий и… знакомый?
- Финдарато?! – Маглор чуть не подскочил на месте.
- Сказали же тебе, будь аккуратнее, не разбей ничего. Я, я, а кто же еще? Там, где-то между горшков еще и Артанис сидит.
- ЧТО?!

- Привет, Маглор. – улыбающаяся Галадриэль показалась на расстоянии вытянутой руки от него.
- Вы… Вы…
- Да, мы едем с тобой. Сначала к родственникам нашей бабушки, потом нашей матери. Так и быть, поможем тебе в трудную минуту. – расхохоталась Артанис.
- А лютню можешь не отдавать, дарю. – откликнулся Финдарато.
- Как же наше пари? – совсем растерялся Макалаурэ.
- Забудь. – ответили одновременно светловолосые брат и сестра.
Маглор кивнул, замолчал и стал обдумывать происходящее. С одной точки зрения – хорошо, что он будет не один в незнакомом городе. А с другой стороны – ну ведь спор был почти выигран! Эх, ладно, Эру с ним.

Вскоре они прибыли к горе Таникветиль. Галадриэль куда-то смылась, а именно, налаживать вопрос с «контрабандой» посуды. Не мудрено, что этим делом занялась она. Её второе имя Нэрвен (что значит муж-дева) отображало не только выносливость, а и умение руководить бизнесом. Ну да, а вы как думали?
Маглор вылез из телеги и размялся. При чем размяться он решил не просто так, а вокально. Финрод потерпел минуту, две, пять, на седьмой минуте упражнений он не выдержал и сказал:
- Так. Хватит издеваться над музыкой и моими ушами. Дай покажу, как надо.

Они прозанимались некоторое время, после чего Финдарато остался более-менее доволен своим «учеником». Затем они пошли непосредственно «в люди». Точнее было бы сказать «в ваниар», но такого выражения, увы, нет. Эти двое стали бродить по городу. Маглор перестал утруждать свой голос и решил отдохнуть. Финрод, наоборот ходил, что-то напевая. Они сели отдохнуть на скамеечку, а Инголдо решил проявить все свои таланты.

Он пел что-то спокойное, лиричное и Макалаурэ, вдохновляясь, стал подыгрывать ему на лютне, а вскоре и подпевать. Ваниар останавливались, слушали, улыбались и шли дальше. Но тут по той самой площади, где пели наши «музыканты», проходил майа Олорин. Он пытался скоротать время до совета в Круге Судеб, как вдруг услышал чье-то дивное пение. Майа попытался найти источник звука и набрел на наших приятелей.

Но дело в том, что Олорин, хоть был и могущественным помощником самого Манве, в музыке разбирался довольно плохо. Может в пении айнур и было его участие, но по преданию, майа Курумо во время того пения наступил Олорину на ухо. А может просто он так старался, что надорвал голос? Или случайно, своей силой, создал народец, в судьбе которого принимал потом большое участие? Знает об этом лишь сам Илуватар, а мы вернемся к сути дела.

Так вот, Олорин, подошел к скамеечке, где сейчас просто сидели наши приятели и спросил:
- Приветствую. Кто из вас двоих только что так хорошо пел?
Финдарато не растерялся и решил помочь своему начинающему ученику - продвинуться его «по ступеням славы».
- Здравствуй. Это был вот этот нолдо, по имени Канофинвэ... Песнопевец.
- Громкоголосый* значит… Вот как? У меня есть хорошая новость – я забираю его на совет в Круг Судеб, дабы показать такой талант остальным Айнурам.
Благо, Маглор потерял дар речи от неожиданности. Но его ждала еще большая неожиданность – из-за скамеечки выглянул… никто иной, как Амрод. А за ним, как и следует, последовал его брат-близнец Амрас. Они переглянулись между собой так, что заметил только Макалаурэ и вставили «свое слово»:

- Канофинвэ – самый величайший певец во всем Тирионе! – начал один из них.
- Именно! Все нолдор знают имя Песнопевца. – добавил другой.
- Да? Так это же просто замечательно. Пойдем, Макалаурэ – Олорин не заметил подвоха.
Маглор, так не успев ничего сказать, получил в напутствие лишь сочувствующий взгляд Финдарато, да дикий смех Амбаруссар. Он так же успел увидеть, как вернулась Галадриэль, после решения всех деловых вопросов.
_____________________
*Громкоголосый – перевод имени «Канофинвэ»


- Так, а теперь рассказывайте, как вы здесь оказались. – Галадриэль тоже присела на скамеечку.
- Как-как? А очень просто. Вы думаете, мы просто так отстанем от Маглора? Нам мама уши надерла, посадила мыть посуду, но мы сбежали. – сказал Питьяфинвэ, расслабленно потягиваясь.
- Ага. А проследить за «траекторией побега» Макалаурэ, не составило никакого труда. – подтвердил Тельофинвэ. – А мы, кстати тут не одни… Аракано, давай, вылезай уже.

- Всем привет. – из-за скамеечки выглянул самый младший и непоседливый нолфинг.
- Здравствуй-здравствуй. – ответил Финдарато и задумавшись, подытожил. – Так, но вы же понимаете, КУДА мы отправили нашего «менестреля».
- Да, к валар на кулички. – ответил Амрод, рассмеявшись.
- Скажи спасибо, что не послали его пинком на кулички к Моринготто. – откликнулся Амрас, тоже смеясь.
- Не бросайтесь тут именами. – пробурчала Галадриэль.
- Это все, конечно, очень хорошо – напомнил Финрод о своем существовании. – Но как вы собираетесь своего брата из этой ситуации вытаскивать.
- А мы и не собираемся. – почти одновременно отозвались Амбарусса.

- Нет, это все так оставлять нельзя. А пойдемте за ними! – вдруг проявил инициативу Аргон.
- Ну пойдемте. – пожал плечами Финдарато и первым встал со скамейки.
- Вперед! Теперь наш девиз – "Быстро и качественно замучаем любого смертного и бессмертного". – сказал Амрас.
- Мне их уже жаль. – Артанис никак не могла привыкнуть к этим двум сорвиголовам.

Тем временем Олорин с Маглором уже дошли до Круга Судеб. «Певец» лихорадочно продумывал план побега, когда они увидели их. Айнур, принявших облик им подобных. Там были и валар, и майар, которые что-то тихо обсуждали. Макалаурэ хотел было уже смешаться с толпой, как тут…
- Смотрите, кого я привел! Это величайший певец Тириона и сегодня ОН будет нас развлекать.
- Ух ты, наконец что-то новенькое, а то все Монополия, да Твистер. То есть все стратегии да марафоны. – Оромэ посмотрел на прибывших.
- Менестрель? Что же, пусть споет. Послушаем музыку Эрухини. – зевнул Ирмо.
Маглор набрался смелости и завел лирическую песню, явно не сначала:
- Как часто, пьянея средь ясного дня,
Я брел наугад по весенним протокам,
И Родина щедро поила меня
Березовым соком, березовым соком…

- Эй! – обиделась Йаванна. – Какие-то… не самые трезвые менестрели ходят и используют резервные запасы березового сока. Давай другую!
Маглор не растерялся и протяжным (женским?!) голосом завел другую песню. Тоже лирическую:
- Гори, гори, моя звезда,
Гори, звезда приветная!
Ты у меня одна заветная,
Других не будет никогда.

Варда сощурила глаза, а Манвэ нахмурился. Майар тихо смеялись, прикрывая лицо руками, или отвернувшись. Маглор растолковал взгляд Владычицы Звезд как знак, что нужно продолжать в том же духе, но тему менять. Поэтому он каким-то образом приглушил голос и запел так, будто он болен, или у него болит горло:
- Бежит река, в тумане тая,
Бежит она, меня маня.
Ах, кавалеров мне вполне хватает.
Но нет любви хорошей у меня.

Теперь смеяться начали и валар, кидая косые взгляды на Ульмо. Повелитель воды всем своим видом показывал: «Устрою потоп. И цунами. И дождем поливать буду трое суток». Макалаурэ немного испугался и переключился на следующую песню. Он запел тоненько-тоненько, а в награду получил полный подозрения взгляд Ауле. За смысл песни:
- Лучше друга нигде не найду я.
Мы геологи оба с тобой,
Мы умеем и в жизни руду дорогую
Отличать от породы пустой.

К этому времени пришла «подмога» в лице Финрода, Галадриэли, братьев Амбаруссар и затесавшегося Аракано. Когда они, впятером, подползали на карачках к Кругу Судеб, половина валар откинулись на спинки своих кресел, майар смеялись, не прячась и даже под капюшоном у Намо можно было различить улыбку.
А Макалаурэ пел, заливаясь, другую песню. В последствии этот голос, использовал Эру Илуватар для «озвучки» пожилых аданет. А сейчас таким голосом пел Канофинвэ:

- Опя-я-я-ять мете-е-е-ель: и мается Былое в темнот-е-е-е...

И вдруг – бац! Свет Тельпериона и Лаурелин резко меркнет.
- Накаркал. – отозвался вечно-мрачный Курумо.
- Варда твою Элберет, включи свет! – звонкий голос, который мог принадлежать только Нэссе. Или Ване.
- Это не я, это, наверное Мандос. – отозвалась Тинталлэ.
- Нашли крайнего... – парировал Владыка Судеб.
- Это, наверное, Мелькор. – предположил Тулкас.
- Не тронь брата! – огрызнулся Манвэ.
- МОЛЧАТЬ! – Артанис не вытерпела этого балагана. Айнур предпочли отложить обсуждение на потом и выслушать эту нолдо. Вместо неё заговорили наперебой два голоса:
- Там древа завяли! Сами! Серьезно!
- Думаю, я знаю, кто в этом виноват - съехидничал Майрон.
______________________________________

В этой главе были использованы фрагменты песен:
Песняры – Березовый сок
Татьяна Буланова — Гори, гори моя звезда
Кристина Орбакайте – Бежит река
Геологи – Ирина Бржевская
Алла Пугачёва- Опять метель

Пока валар пытались разобраться со случившимся, горе-музыкант стоял, не шевелясь, прямо посреди Круга Судеб.
- Беги, Маглор, беги. – раздался голос прямо над ухом Песнопевца.
- Как? Тут же ничего не видно?! – шепот в ответ.
- А ты ползи, куда получится, может и выйдем куда-то.
- Стоп, а ты кто вообще?
- Я, Финдарато, а ты не отвлекайся, ползи-ползи.
Через некоторое время беспорядочного ползанья два менестреля на кого-то натолкнулись.
- Ай! Смотри, то есть, щупай, это чьи-то ноги. Стройные такие…
- Кхем, может найдешь другое время, чтобы меня полапать?
- Артанис! Ой, прости, он случайно. – начал оправдываться Финрод перед сестрой.
- Ладно, а теперь уматывайте отсюда, пока валар не включили свет. И Амбаруссар с Аракано захватите, они тут тоже где-то рядом.

Тем временем «наверху».
- Мы так и будем сидеть в темноте? – спросила непоседа Нэсса.
Йаванна и Ниэнна пошли разбираться, что там произошло.
- А мы что будем делать? – спросил кто-то из помощников Йаванны
- А мы здесь посидим. – ответил Манве.
- Ну ладно. – затих майар и продолжил сидеть. - А долго мы будем бездействовать?
- Гр… Будешь сильно рваться, отправлю в Третью Эпоху… В Эндорэ. Высажу в каком-то лесу, будешь сидеть и не дергаться!
- Ладно-ладно. – испугался Айвендил.
И ведь отправил же…

Наша компания нашла всех «своих» и в старом составе покинула Круг Судеб. Свет так и не включили.
- Фух, вроде оторвались. – Маглор, естественно, переживал больше всех.
- Ага, только куда теперь пойдем?
- Не в Тирион, не в Валимар. – вставили свои «пять копеек», Амбаруссар.
- В Альквалондэ! У нас же там родственники. – сообразила Артанис.
- А меня оттуда не выгонят? – забеспокоился главный менестрель.
- Разве что сразу в Эндорэ – рассмеялся Финрод.
На том и порешили. Только фраза «сразу в Эндорэ» не давала Маглору покоя. А что, если все же выгонят?

Альквалондэ. Лебединая гавань. Тихо-мирно по городу прогуливаются ничего не подозревающие телери. Идиллия… Не вечна. К гавани окольными путями пробирается наша компания. Ведет всех Финрод, за ним Галадриэль, по серединке плетется Главный Менестрель, за ним семенит Аргон и замыкают шествие братья Амбарусса. Войдя непосредственно в сам город, они решили больше не скрываться. Всё равно здесь еще никто не знает о произошедшем в Тирионе. Все вместе они вышли на главную площадь.

Ольвэ Альквалондскому было совершенно нечего делать. И на рыбалку уже не пойдешь, и в морское путешествие он уже недавно ездил. Можно было бы навестить ваниар в Валимаре, но как-то не охота. Вдруг в тронный зал вбегает один из его новых слуг. Озорной, юркий мальчишка пытается восстановить дыхание.
- Ну? – вопрошает король.
- Там… на главной площади… нолдо… с лютней.
- О. – многозначительно сказал Ольвэ. – зовите его сюда.
- Это сын Финвэ, Макалаурэ Песнопевец.
- Песнопевец? Еще лучше. Тогда я сам пойду на главную площадь. Собирайте народ и скажите, что вскоре для них выступит лучший из лучших. Пусть учатся. Хоть какое-то разнообразие.

Дело в том, что телери называли сами себя Линдар (певцами). Поэтому, целыми днями, они только то и делали, что пели. Королю, который любил ходить по городу, уже довольно наскучил однотипный репертуар. Воспевали гавани, море, волны, Ульмо, потом снова гавани и так по кругу. Потому и, появление зарубежного исполнителя не могло не заинтересовать владыку.

Маглор был, мягко говоря «удивлен», когда к нему подошли несколько телери и наскоро объяснили, что прямо сейчас он должен будет выступать перед их королем. Еще и репертуар не должен был звучать до этого – т.е. импровизация. На площади уже собирался народ, возможную поддержку в лице сопровождающих Песнопевца, затолкали куда-то далеко. Самого менестреля вытолкнули на некое подобие сцены и сказали:
- Пой.
К тому же, еще дали условие, что песня должна была быть про невиданных ранее, фантастических зверей. Макалаурэ начал судорожно вспоминать все байки, которые он слышал до этого и сгруппировать их в один образ. Наконец, толпа замолчала, король прибыл, дал знак о начале концерта…

- Кхе-кхе. – прокашлялся певец. Глазами он пытался найти своих друзей, но пока что это ему не удавалось. – и так, представляю вашему вниманию «Песню об Ызаргах».
Зрители тихонько посмеивались, изредка звучал шепот. Маглор заиграл медленную мелодию и начал петь, сочиняя слова на ходу:
Об ызаргах не думай свысока
Не составляй поверхностного мнения
Ты думаешь, что будешь жить века -
А скушают тебя в одно мгновение!

Телери слушали очень внимательно. Финрод, которого оттеснили к стеночке, не удержался от жеста, который в народе называют «чело-длань». Галадриэль пыталась как-то объяснить ситуацию, но пока что это у неё не слишком получалось. Амбаруссар и Аракано, веселились, залезли на какую-то верхотуру и качали руками в такт еле-слышной музыке. А к городу уже подходило войско нолдор…

В ночи танцует ызарг менуэт
Душою полон нежности и мистики
Так почему же уваженья нет?
- Завистники, завистники, завистники!
Вот что услышал Феанор, который вообще-то пришел на переговоры к королю. Ладно, если бы такой бред пел кто-то из телери. Так нет – его собственный сын понял дословно приказ «Можешь позориться где хочешь, только не в моем собственном доме» и пришел позориться сюда. Феанор пошел разбираться.

Как ызарги по-дружески кишат!
Как чувственно клубятся по окраинам!
А если вдруг друг дружку и едят…
Маглор остановился и с ужасом узнал среди зрителей своего отца. Феанаро, протискиваясь между зрителями, выскочил на сцену, резко схватил певца и ушел, таща последнего за собой.
- Пора отсюда смываться. – сказал Амрас, а все остальные его молча поддержали.
____________
В этой главе использованы слова "Песенка об Ызаргах" - Канцлер Ги.

Каюта. Один эльф стоит, виновато опустив голову, а второй, явно старше, молчит в ожидании «чуда».
- Ну? И что это такое было?!
- К-концерт.
- Концерт? Концерт?! Я про песню спрашиваю!
- Импровизация. – Маглор сжался чуть ли не в комочек.
- Импровизация значит... Импровизация?! – Феанор возмущенно взирал на сына, а голос его поднялся до немыслимых высот. – Значит импровизация, так? – на минуту показалось, что Пламенный Дух больше ничего не скажет, но тут разразился истинный гром:
- Да как ты посмел так опозорить всю семью?! Да что бы мой родной сын выступал перед какими-то телерями! И пел об…об…
- Ызаграх… - робко подсказал Канофинвэ

- Мне все равно! Прочь! Прочь! Убирайся, куда глаза глядят! – завершил свою речь разгневанный «Пламенный дух». Менестрель, понурив голову, вышел из каюты, а затем...так и поступил. Он попросил выдать ему лодку, взял лютню и был таков. Когда отец семейства уже успокоился и вызвал сына для того, чтоб «благодушно его простить», изумленные нолдор ответили, что провинившийся уплыл.
- Как это уплыл? – Феанаро был ошарашен.
- А вот так. Сел в лодку и по волнам, по волнам – нолдо был удивлен тому, что удивлен Феанор. Он-то думал, что так все быть и должно.
- Тьфу, бестолочь. Опять все буквально понял. То было «Можешь позорится где хочешь, только не в моем собственном доме», а теперь «Убирайся, куда глаза глядят». – сетовал он на сына. - А глаза глядят куда? – спросил он у Майтимо, проходящего мимо и сам же ответил на свой вопрос – На море. Вот и отплыл...

Тем временем лодка Маглора легко покачивалась по волнам. Он, тихо-мирно подбирал какой-то мотив на лютне, как вдруг из под сидения напротив послышался стук. Макалаурэ сначала подумал, что ему показалось и не обратил внимания. Звук усилился. У певца появились подозрения и он, прижав к себе инструмент, спросил:
- Кто там? – в ответ молчание, а стук прекратился.
- Да ладно, я вас уже услышал, вылезайте. – перепуганным голосом попросил менестрель.
Из под сидения послышались голоса. Два. Очень-очень знакомые.
- Мне от вас не отделаться, да? Финдарато, Артанис, вы раскрыты.

Недовольная Галадриэль выкарабкалась и ткнула пальцем в брата:
- Этот вот, все испортил. Ты должен был обнаружить нас уже на суше. А он толкаться начал. Видите ли, у него нога затекла.
- Надеюсь, больше таких «подарочков» не будет? Как вы только там вдвоем… - договорить ему не дали. Сиденье, на котором устроился горемычный, со скрипом открылось, выкинув беднягу прямо в море. Дело в том, что это близнецы решили открыть свое местонахождение и немного… не рассчитали силу.
- Сюрприз! – выкрикнули они одновременно.
- Ой, прости, Маглор – рассмеялся Амрод.
- Мы не хотели. – подхватил Амрас.
- В-в-вытащите меня! – нолдо тщетно пытался схватиться за края лодки.

Амбарусса рассмеялись еще сильнее, но непутевого братца из воды достали. Тот, стуча зубами, повторил свой вопрос, который ему так и не дали задать:
- Как в-вы там вчетвером…
- Впятером. – послышался приглушенный голос на другой стороне лодки.
- Аракано? – Маглор совсем обомлел.
- Ну а что? Вам всем можно, а мне нельзя, что ли? – немного обиженный нолфинг занял свободное место.

Близнецы снова расхохотались, а менестрель окинул всю компанию благодарным взглядом. Даже сейчас друзья не бросили его. По их вине, правда, ему пришлось искупаться в воде, но сам факт поддержки, придавал уверенности.
Плывут они, плывут и вот впереди показалась земля. Через некоторое время, путешественники причалили. Карты у них не было, а поэтому они решили придерживаться того же плана, что и раньше, то есть: «Идти, куда глаза глядят». А глаза глядели прямо, вверх против течения реки.

На самом деле они высадились у дельты Сириона. Вот и пошли они, все, дружненько, держась курса реки. В том месте, где в неё впадал правый приток – река Нарог, "Братство Маглора" распалось. Финрод и Аргон решили повернуть налево, т.е. идти в сторону притока, а Галадриэль, Амбаруссар и Маглор, продолжать свое движение вперед.

Каким-то неуловим чутьем Финдарато понял, что ему нужно идти именно туда. Шел он, шел и пришел к тому месту, где в будущем обосновал Нарготронд. А Аракано был еще более неутомим, настойчив и вообще ему нечего было делать. Поэтому, младший Нолфинг дошагал пешком аж до самого Митрима, где встретился с основными силами нолдор и принес утешительные вести об остальных участниках похода.

Под руководством Артанис они добрались до Дориата и с её же помощью прошли через завесу. Там их приняли довольно гостеприимно (если характер Тингола можно вообще считать гостеприимным).
- Менестрель? Нолдо? – немного насмешливый голос мог принадлежать только Даэрону. – Споем для публики?
Дело происходило в тронном зале Менегрота, куда только-только прибыли гости.
- Да, конечно. – «стреляный воробей» приготовил лютню и дал знак главному певцу всея Дориата, начинать. Тот взял инструмент и завел лирическую песнь:

Вы творцом, наверное, друг для друга созданы,
Что судьбой начертано, нам ли изменить?
Исправлять, что сделано, безвозвратное поздно мне
И печали вам моей не дано понять…

Но тут-же его перебил Маглор, начав петь совсем в другом характере:

Налейте чашу менестрелю
Я вам сыграю и спою
Я пью вино, но не хмелею:
Тем меньше пьян, чем больше пью.
Пусть выпил я бочонок эля,
Но на ногах ещё стою
Нельзя быть пьяным менестрелю
Я – выпивши и я пою!

Синдар, посмеиваясь, смотрели на своего «представителя». Тот выглядел оскорбленным до глубины души, но все же невозмутимо продолжил, повысив звук на тон-полтора:

Пусть горят стихи золотым костром!
Плачь из-под руки ломким серебром!
Золотом рассвет чуть коснулся век.
Я не плачу, нет, это просто снег.

Макалаурэ только рассмеялся и заглушая своим голосом, голос Даэрона, запел:

Мой голос твёрд, а взор мой ясен
И песня струн моих звонка
Я чувствую себя прекрасно
Не дрогнет на ладах рука.
И вновь идёт по кругу чаша
Искрится на свету вино
Я пью друзья, здоровье ваше!
Но не пьянею всё равно.

У Первого менестреля Дориата перехватило дух от такой наглости. Но он решил не отставать:

Стану легким призраком, незаметным странником.
По утру следы мои заметет метель.
Ветер - светлый рыцарь мой, боль развеет странную
И одно оставит мне имя - менестрель.

Поединок уже можно было переименовать в «Кто кого перекричит»:

Летит под своды моя песня
И я ещё могу сидеть
Пир продолжается, чудесно
Так будем пить и песни петь!
И вновь мне чашу наливают
А я не в силах отказать
Её я залпом выпиваю –
Мне больше нечего терять.

Конечно же, синдарский певец хотел бы петь еще и еще, просто он в волнении пропустил два куплета и песня заканчивалась:

Не спасти стихов, не унять огня!
Тем, кто был со мной, не вернуть меня!
На ветру свеча мне ладонь коптит
Мне бы промолчать, но, как вздох: "прости".

Канофинвэ решил обнаглеть окончательно и безповоротно, а последнее слово таки осталось за ним:

Но что со мною вдруг случилось
Тяжёлой стала голова
Я начал набок вдруг клониться
И как-то вдруг забыл слова
Чего-то вдруг лады двоятся
И что-то очень близко пол
Я завтра буду извиняться
А щас я падаю под стол! - на этих словах он действительно собирался упасть, но восторженная толпа подхватила исполнителя и понесла его над головами, как чемпиона. Сделав круг по залам Менегрота, менестреля вернули обратно.

Слушатели аплодировали, смеялись и осыпали артистов цветами. Один из них был мрачнее тучи, а второй выглядел так, будто действительно был пьян.
Об этом поединке не слагали песен, но рассказы о нем остались в сердцах и сплетнях жителей Дориата. Победитель-же на следующий день решил идти дальше. Скорее всего, на его решение повлиял Даэрон, который недвусмысленно намекал, что флейта может быть и ударным инструментом...

Галадриэль решила остаться в этом месте подольше, под предлогом обучения у Мелиан. Но близнецы, по секрету рассказали Маглору, что сестренка уже который день глазеет на одного синда. Теперь уже втроем, феаноринги решили продолжить свой путь. Они все так же шли, руководствуясь неизменяемым планом «Идти куда глаза глядят». Но глаза рыжих проказников смотрели на лес Бретиль, а менестрель побрел искать вдохновение еще дальше. И в этих поисках он совершенно случайно набрел на вражескую крепость Ангбанд…
________________
В главе были использованы тексты песен:
Тэм – Песня Даэрона
Тэм – Налейте чашу менестрелю

Комментарий автора:
Да, я знаю, что до истории с Береном еще о-го-го сколько времени. Но не удержалась, простите. Это, наверное, какое-то предчувствие. А может вообще речь идет о другой синдэ, которая приглянулась молодому и крайне романтичному Даэрону. Но все же, простите автора за неточности.


Так вот. Брел, значит Маглор, брел и пришел ко Врагу. Как так получилось? Просто, феаноринг, хоть и менестрель, но умом и сообразительностью отличается. Он подумал – если идти вперед, то куда-нибудь обязательно придешь. А если еще и не сильно петлять по сторонам, то во всяком случае можно будет найти дорогу назад.
В общем – Макалаурэ у нас не самый удачливый нолдо, поэтому, набрел он, не много, не мало, на Ангбанд. Пришел… и задумался. Ну что делать? Уходить просто так – не вежливо. Приходить с пустыми руками – еще более невежливо. Поэтому, в виде приветственного подарка, он, как настоящий менестрель, решил преподнести песню. Для начала нужно было постучаться. Маглор выполнил это действие так, что в подвалах проснулся Кархарот и начал дико выть. Но певца это нисколько не смутило и он, настроив лютню, начал петь (читать, как «кричать») свое приветствие:

На нейтральной территории
Где-то посередь моста,
Темный с светлым вдруг поспорили,
Чья прекраснее мечта.
Ну по пьяни, разумеется,
Были оба хороши:
Светлый пил не меньше месяца,
Черный не трезветь решил.
Раздол - здравур, Мордор - коньяк…

Естественно, ни такого понятия как «Мордор», ни тем более «Раздол», быть на то время не могло. Но коньяк-то и здравур были? Были. Поэтому, по ту сторону стены, донесся голос, который допел последнюю строчку:
- Эльф трубадур, эльф дурак.
- Почему же сразу «дурак». – чуть не обиделся песнопевец.
- Потому что орешь – раз, до официального подъема – два. – пробурчал Саурон, открывая ворота, - заходи, менестрель. Мы пока еще не воюем, поэтому можешь чувствовать себя спокойно, волколакам не скормим.
Но Маглору было уже все равно. Он, не скрывая любопытство, осматривался по сторонам. Темная крепость оказалась большой, но ему было совсем не страшно. А может быть это потому, что его в Ард-Гален хорошо накормили?
- Повелитель уже проснулся, я тебя к нему проведу. – сказал Аннатар, обращаясь, наверное, к самому себе.

Макалаурэ, как будто завсегдатай Ангбанда, уверенно вышагивал по коридору. Тронный Зал оказалось легко найти. Это не по лабиринтам Форменоса бродить.
Мелькор, как и было сказано ранее – не спал. Он сидел на своем троне и откровенно скучал. Воевать с синдар ему уже порядком наскучило, балрогов муштровать – тоже. Поэтому, появлению гостя он очень сильно обрадовался.
- Глядите-ка, кто пришел. Первый голос Тириона! – изобразил коварную ухмылочку Мелькор.
Маглор смутился, но виду не подал и присел на стульчик, который ему услужливо пододвинул один из орков. Феаноринг внимательно всматривался в корону сидящего напротив.
«Что-то знакомое. Нет, действительно знакомое. А, ладно, наверное, кажется.» - подумал он и начал беседу:
- Недурно ты здесь устроился.
- Да, живется неплохо. Только вот скучно. – пожаловался Враг. – кроме войн нет никаких развлечений. Я пытался Гортхаура заставить петь, но он сказал, что боится сорвать голос, а сам… - вала замолчал и указал на противоположную стену. За ней вышеупомянутый майа старательно выводил: «Как посмел нарушить ты предел чужих границ…»

- Понимаю, понимаю. – кивнул менестрель. – Хм… Я тут недавно дориатцев развлекал. Может нам с Гортхауром поединок устроить?
Крик: «Ни за что!» - из соседней комнаты дал четко понять, что об этой идее думает второй «поединщик».
- Вот, видишь. Он и слышит все прекрасно. – еще больше расстроился вала.
- Ничего, что-нибудь придумаем. – ответил уже опытный менестрель. У него созрел план. – Мелькор, подойди поближе, Саурон не должен ничего знать.

Через некоторое время, в тронный зал зашел ничего не подозревающий Гортхаур. Перед его глазами предстала странная картинка: довольный Повелитель настолько величественно восседал на своем троне, будто к нему с минуты на минуту прибежит Манвэ. Сдаваться. По правую руку от него сидел нолдо, с не менее гордым и более наглым видом. Стоп. По правую руку?! Эй, это же его место!
- Саурон. – голос был очень строгим, - Я, как уполномоченное лицо смещаю тебя с должности первого помощника, по причине… - тон стал менее уверенным, глазами вала скосил на менестреля.
- Не к-о-м-п-е-т-е-н-т-н-о-с-т-и. – проговорил тот.
- Точно. – кивнул Мелькор и расплылся в широкой улыбке, - теперь моим помощником назначается Макалаурэ.

- ЧТО?! – у Гортхаура не было слов.
- МОЛЧАТЬ. – тут же отреагировал Темный Властелин, - я еще не договорил. Сейчас он тебе все объяснит.
Нолдо расправил плечи и попытался донести ошалевшему майа, что он еще может остаться главным помощником Темного Валы.
- Для этого нужно. – Маглор старательно корчил из себя делового эльда, - выполнить задание на выбор: а) Исполнить танцевальный номер; б) Продекламировать стихотворение на квенья; в) Спародировать всех обитателей Ангбанда и + бонус – Манвэ; г) Спеть.
Мелькор, все так же благостно улыбаясь, продолжил:
- А если хочешь отпуск, то выполнить надо все пункты.
- Я что вам шут?!... – Саурон хотел было сопротивляться, но тут же понял всю безвыходность ситуации и, вздохнув, спросил:
- Какой там пункт… Спеть? Дайте гитару. – бросил он оркам приказ.
Ему дали гитару. Даже не сломанную. Тот быстренько настроился и сначала тихо стал что-то наигрывать. Потом все громче и громче, а под конец разошелся совсем. Тут нужно заметить, что и тема его импровизации менялась по ходу песни. Сначала это было прославление всея темных, и в особенности Повелителя Тьмы. Дальше перешел на рассказ о нем самом, любимом и его заслугах. Гортхаур даже не успел заметить, как он уже на весь Ангбанд распевал:
Может мы обидели кого-то зря
Парой сотен моргульских клинков,
Но теперь лежит пустынная земля
Там, где эльфы жили средь лесов

В Лориэне много эльфов шастает
Ах, какой отличный полигон!
Часть из них, конечно, заграбастает
Для экспериментов Саурон

Саурон на троне ухмыляется:
Вновь надел кольцо на палец свой
Средиземье мраком застилается…
Славься, черных подвиг боевой!

Скатертью, скатертью черный путь стелется
И упирается прямо в Валинор
Каждому черному в лучшее верится:
Вновь возвращается из-за гор Мелькор.
- А-а-а! – закончил он свой номер, когда вспомнил где он вообще и что происходит. А происходит вот что – Темный Вала повесил свою корону на трон и согнувшись пополам, смеялся. Рядом с ним сидел все тот же нолдо, с каменным выражением на лице.
- Что ж – это было весьма недурно – хотел он начать, но тут Мелькор не сдержался.
- О, Эру! Гортхаур, ты просто чудо. Надо же, на троне, ты! Ой, умора… Теперь я тебя точно не уволю. Ты снова мой помощник, поздравляю. – только и сказал он.

- Раз все снова стало на свои места, - тихо прошипел Саурон, обращаясь к Маглору, - я, пожалуй, наведу здесь порядок. Беги, менестрель, чтоб я тебя здесь не видел, понял?
Макалаурэ дважды повторять не надо было. Уж слишком грозно выглядел майа, слишком громко хохотал вала (Тулкас бы позавидовал), глаза начинали слипаться, а в животе, бурчать.
«Это явный знак, что пора обратно. И где-то я эти драгоценности, которые в короне, видел. Ладно, постараюсь вспомнить на обратном пути.»

Менестреля выпроводили из Ангбанда путем личного пинка от Гортхаура. Тот пошел через Ард-Гален, там снова наелся до отвала. В итоге через некоторое количество времени он набрел на стоянку нолдор Первого Дома. Те провели его до основного лагеря. Как были рады братья! В особенности – Амбаруссар и Майтимо. Даже Феанор не стал пилить и расспрашивать своего непутевого сына о его похождениях и «подвигах». За то он сам вспомнил, где видел камешки:
«Точно, сильмариллы! Надо будет попросить Мелькора, чтоб отослал мне один обратно. Я его как-ни-как развлекал, Гортхаура работать заставил.»
В будущем Темный вала хотел послать один сильмарилл Маглору. Он даже нашел поставщиков, все подстроил, но тут вмешался вредный Диор и все испортил. Но это уже совсем другая история.
_______________________________
В этой главе использованы строки из песен:
Неизвестный: Раздол – здравур, Мордор – коньяк;
Финрод-зонг – Поединок Финрода и Саурона;
Филигон – С воплями назгулы улетают вдаль

И Маглор потихонечку-потихонечку пошел обратно. Следуя все тому же плану «Идти, куда глаза глядят», он добрался до озера Митрим. Как только он туда прибыл, сразу начался переполох. Оказывается, Феанора убили, а Маэдроса взяли в плен. В общем, перепуганного певца встретил Келегорм со словами:
- Поздравляю, медлительный мой братец. Ты как раз успел ко своей очереди правления.
Макалаурэ даже ойкнуть не успел, как на него налетели нолдор с кучей организационных вопросов. Менестрель уж было попытался собраться с мыслями и всем по очереди ответить, но эта попытка провалилась. При помощи окружающей родни все-таки удалось выяснить примерное положение дел. Где-то к вечеру большая часть вопрошающих разошлись. А новоиспеченный правитель отправился в свой шатер, чтобы проспать хотя бы несколько оставшихся часов до рассвета. По пути к столь желанному отдыху он заметил Финдекано. Тот явно куда-то собирался. Но делал это немного странно – постоянно оглядываясь по сторонам, тайно. Как только увидел феаноринга, обрадовался и заспешил к нему.

- Макалаурэ! Тебя-то как раз я и ждал.
- Да? Правда? – невпопад ответил менестрель.
- Конечно. Пойдем к тебе, быстро. – нолфинг снова опасливо обернулся и завел сонного Маглора в его же шатер. Затем усадил брата на ближайший стул, выглянул наружу, проверил, нет ли никого рядом и одернул шторы, закрыв проход.
- Теперь к делу. Я иду спасать Маэдроса. Ничего не говори! – зашипел Фингон и тут же продолжил, - Ты же был в Ангбанде, да? Ты рассказывал. Так вот, - он снова не дал певцу ничего сказать и уже почти шепотом закончил, - Ты можешь мне рассказать, как туда пробраться? Ну, там, тайные ходы какие-нибудь, или секреты. Дорогу-то я знаю, а нюансов может быть много.
Канофинвэ с трудом понимал, что от него требуется, но выжидательная пауза заставила его мозг поработать. Немного.
«Ангбанд… Пусть скажет Мелькору, чтоб тот сильмарилл отдал, хоть один. Не-не-не, стоп. Пусть лучше скажет, что от меня… Так. Короче.»
- Ты им спой, они тебе все, что хочешь отдадут. – пробормотал Маглор.
- Отлично! Спасибо, я тебя обожаю! – воскликнул Фингон, забыв о всей маскировке и выскочил из шатра.
- Стой, ты! – хотел было сказать менестрель, но только махнул рукой – Финдекано его уже не слышал.
- Балбес. – вынес Макалаурэ приговор. Но тут сон взял свое – он откинулся на спинку стула и тут же заснул.

***
Когда через большой отрезок времени в небе над лагерем показался орел, никто не поверил своим глазам. А когда острым взглядам удалось различить тех, кого он нес, большая часть нолдор потеряли дар речи.

***
- Как же Финдекано смог тебя найти? – вопрошал менестрель, сидя у постели выздоравливающего брата.
- Он запел. И я, со скалы услышал его. Пел он, конечно не лучшим образом, но мне тогда казалось, что даже пение валар не принесло мне большего утешения, чем этот звук.
- Пел? – переспросил удивленный Макалаурэ.
- Да, именно так. – подтвердил Майтимо.

***
Через несколько дней Маглор сидел у озера - тихо наигрывал и напевал какую-то мелодию.
«Какая же все-таки хорошая штука – музыка. И брата спасла, и меня из Ангбанда вывела, и нолдор на другой берег перевезла. Как мы удачно тогда с Финдарато поспорили!»
Он был счастлив.

@темы: Юмор, Фанфикшн, Собственное тварьчество, Сильмариллион, Пост подведения итогов

URL
Комментарии
2013-10-10 в 20:19 

nolofinve
І до віків благенька приналежність переростає в сяйво голубе. Прямим проломом пам'яті в безмежність уже аж звідти згадуєш себе (с)
Маглора очень люблю) Нежной братской любовью))

     

Толкинизм головного мозга

главная